© опубликовано на сервере "Славянская традиция: языческий портал"

Славянска мифология


Каравай, Коровай
Хлеб
Соль
Хлеб-соль
Печь
Дежа

 

Каравай, Коровай

В РАЗЛИЧНЫХ ритуалах восточных славян это обрядовый круглый хлеб с украшениями - и в то же время мифологическое существо, символ плодородия. Приготовление каравая было связано со множеством торжественных действий, обрядов, длившихся несколько дней при участии особенных жрецов (даже и в XVI-XVII веках были специальные придворные - "каравайчата"); использовались архаические орудия, в частности, обрядовые жернова для приготовления муки.

По словам старинной песни, "сам бог каравай месит": люди просят бога спуститься с неба, чтобы помочь им месить тесто и печь. Связь каравая с богом отражается в его украинских названиях: дивень, дивний каравай. В свадебных обрядах каравай, разломленный на две половинки, воплощал жениха и невесту. Также принадлежал он светилам, в белорусской обрядовой поэзии отождествлялся с солнцем и месяцем.

Согласно сказаниям, каравай, вернувшийся с неба, видел там месяц с зарей и звезды. Настоящий обрядовый каравай украшался исконными символами: изображением мирового древа и фигурками птиц и животных

Хлеб

ХЛЕБ - наиболее сакральный вид пищи, символ достатка, изобилия и материального благополучия. Осмысляется как дар Божий и одновременно как самостоятельное живое существо или даже образ самого божества. Требует к себе особо почтительного и почти религиозного отношения. В быту и в обрядах часто объединяется с солью (см. Соль, Хлеб-соль).

Как один из наиболее позитивно окрашенных символов хлеб упоминается в сочетании с Богом, землей, солнцем и практически лишен негативных значений. В Белорусском Полесье, говоря что-нибудь нехорошее или неприличное, прибавляли: <Шануючы яснаго сонейка, матки-земли и дару божаго [хлеба]>.

ХЛЕБ символизирует отношения взаимного обмена между людьми и Богом, между живыми и предками. Он теснейшим образом связан с миром умерших, которые почти осязаемо участвуют в выпечке ХЛЕБА и получают от него свою долю в виде горячего пара или какой-либо специально выделенной для них части.

У восточных и западных славян было принято, чтобы буханка ХЛЕБА постоянно лежала на столе в красном углу. ХЛЕБ на столе символизировал достаток дома, постоянную готовность к приему гостя, а также был знаком божественного покровительства и оберегом от враждебных сил. Люди кладут ХЛЕБ перед иконами, как бы свидетельствуя этим о своей верности Господу; но и Бог, в свою очередь, кладет ХЛЕБ на стол перед людьми: по общеславянскому выражению, ХЛЕБ - <дар Божий>, а по русскому, <стол - ладонь Божья>.

Архаический характер имеет представление о том, что Бог наделяет ХЛЕБОМ человека, причем вместе с <долей> - куском ХЛЕБА - человек получает и свою <долю>, вместе с <частью> ХЛЕБА и свое <счастье>. В свадебных песнях Бог сам наделяет долей присутствующих, а изготовление каравая изображается как торжественное событие, в котором наряду с каравайницами принимают также участие Богородица и Иисус Христос. На белорусской свадьбе родители молодого, как бы принимая на себя функции Бога, давали жениху ХЛЕБ с солью, говоря: <Дарую тебе счасцем и долею, / Хлебом и солею, / Волами и каровами, / Усимдобрым,што маю, / И табе тое даю>.

Буханка ХЛЕБА и каждый его кусок (особенно первый) или крошка воплощали собой долю человека; считалось, что от обращения с ними зависят его сила, здоровье и удача. Не разрешалось, чтобы один человек доедал ХЛЕБ за другим - заберешь его счастье, силу. Нельзя есть за спиной другого человека - тоже съешь его силу. Давшего во время еды ХЛЕБ со стола собакам ожидает бедность. Нельзя оставлять кусок ХЛЕБА на столе, иначе похудеешь - <он тебя есть будет> или станет гоняться за тобой на <том> свете. Если во время еды крошки валятся изо рта, это предвещает скорую смерть едока. Когда упадет хлебная крошка, нужно поднять ее, поцеловать и съесть или бросить в огонь. В Белоруссии обращались при этом к X. со словами: <Выбачай [извини], Божинька!>

Разрезание ХЛЕБА и распределение его между едоками были обязанностью мужчины, а заквашивание геста и выпечка хлеба - специфически женскими занятиями. Сами бытовые действия регламентировались множеством правил и запретов. Используемые при этом предметы (дежа, печь, хлебная лопата) относятся к наиболее значимым в крестьянском быту. Не разрешалось, чтобы ХЛЕБ пекла <нечистая> женщина - во время месячных, после полового акта, после родов; нельзя печь ХЛЕБ в великие праздники, в воскресенье, иногда и в другие дни недели. ХЛЕБ сажают в печь в молчании; пока он в печи, не разговаривают громко, не бранятся и вообще не шумят, не метут пол, в противном случае ХЛЕБ <раздражается>, <пугается>, начинает <капризничать> и поэтому не удается. Пока печь открыта, никто не должен выходить из дома. Ни протяжении всего процесса приготовления ХЛЕБА неоднократно крестятся сами и крестят муку, тесто в деже, буханку перед выпечкой и после нее.

ХЛЕБ широко использовали в качестве оберега: клали его в колыбель к новорожденному, брали с собой, отправляясь в дорогу, чтобы он охранял в пути, клали на место, где лежал покойник, чтобы ХЛЕБ победил смерть и умерший не унес с собой плодородия, выносили на улицу при приближении грозы или градовой тучи вместе с другими предметами, используемыми для приготовления хлеба (дежой и хлебной лопатой), чтобы защитить посевы, обходили с ХЛЕБОМ загоревшееся строение или бросали его в огонь, чтобы остановить распространение пожара, и т. д.

ХЛЕБ оставляли на ночь на месте будущего дома, чтобы определить, подходит ли оно для строительства; несли его при переходе в новый дом и катили по полу от порога, гадая о будущей жизни. В Житомирской области на месте, где предполагали поставить хату, ставили крест, а около него - стол с ХЛЕБОМ; разрезали XЛЕБ на четыре части, первую клали на крест, чтобы святые ели и просили счастья для тех, кто будет здесь жить, вторую клали под стол для домовиков, чтобы съели и не вредили хозяйству, третью ели сами и просили Бога, чтобы всегда и во всем был достаток - и в поле родило, и в хлеве <щастило>, четвертую давали скотине, чтобы она была сыта и здорова. Таким образом, ритуальное кормление было призвано ниспослать людям и домашним животным покровительство высших сил.

ХЛЕБ широко использовался в качестве обрядового дара: брали его с собой, отправляясь свататься, с ХЛЕБОМ и солью встречали гостя, молодых по возвращении из церкви после венчания, везли ХЛЕБ вместе с приданым невесты, угощали им друг друга в различных обрядовых ситуациях оставляли как жертву в поле, в лесу, в других местах. Хлеб, наряду с медом и сыром, входил в состав древнерусских жертвоприношений роженицам.

Хлебом кормили не только живых, но и мертвых: клали его в гроб, сыпали крошки на могилу для птиц, воплощающих души покойных, оставляли на перекладине креста, предназначали мертвым пар от горячего ХЛЕБА или первый из выпеченных хлебов, помеченный крестиком. В Полтавской губернии такой ХЛЕБ разламывали надвое и клали на покути или на покутном окне для предков: <Первый хлиб - помынкы. вин душам спасения, пара з его доходыть до мертвых на той свит>; <пара як пиде з хлиба, то помершим>. Преломление ХЛЕБА встречалось главным образом в обрядах, связанных с культом мертвых. Вторичные объяснения жеста связали его с воспоминаниями о Тайной вечере; согласно пословице, <Христос ломал и нам давал>.

ХЛЕБ, забытый в печи, наделялся особыми свойствами; его давали человеку, который тосковал но умершему или по любимой особе, чтобы он забыл их, использовали как лечебное средство.

В русской свадьбе молодых благословляли иконой и хлебом, на рукобитье клали их руки на ХЛЕБ при заключении договоренности о свадьбе. Обряд <венчанья бурлаков> на Екатеринославщине сводился в основном к тому, что молодые целовали ХЛЕБ и обещали <Богом и хлебом> жить дружно.

Соль

СОЛЬ - вид пищи, используемый самостоятельно и в сочетании с хлебом (см. Хлеб, Хлеб-соль) в качестве оберега. Наиболее активно СОЛЬ используется в свадебных и родильно - крестинных обрядах, а также в народной медицине.

С СОЛЬЮ, которая растворилась в пище, связана ее невидимая, но чрезвычайно значимая для вкусовых ощущений часть, как бы смысл, суть пищи - ее <СОЛЬ> в переносном значении. Приписывание СОЛИ функций оберега основано на ее материальных свойствах: СОЛЬ добыта человеком и принадлежит миру культуры, способствует консервации продуктов и может быть брошена в лицо вредителю (широко известны формулы-обереги типа: <СОЛЬ тебе в очи, головня тебе в зубы, горшок промеж щек>).

В Вологодской губернии женщину после родов водили в баню; при этом баба-повитуха терла ей лоб СОЛЬЮ и приговаривала: <Как эта СОЛЬ не боится ни глазу, ни вару, ни опризорищей, ни оговорищей, так ты, (имя) не боялась ни опризорищей, ни оговорищей>,- и бросала СОЛЬ наотмашь. В Белоруссии клали в уши новорожденного СОЛЬ при крещении, чтобы охранить его от нечистой силы.

По украинскому поверью, злой дух боится СОЛИ. Во Владимирской губернии думали, что СОЛИ опасается леший и никогда не подойдет к огню, если в него бросили СОЛЬ. Кашей без СОЛИ угощали и домового в Харьковской губернии.

Пресную пищу готовили подчас в дни похорон и поминальных обрядов. В Черниговской губернии не солили корж, который пекли на поминках; на Гродненщине ели на деды лепешки без СОЛИ. В Белоруссии на деды варили горох без СОЛИ; в начале ужина хозяин выливал на стол первую ложку, предназначенную для умерших, потом все съедали по ложке и только тогда блюдо солили и ели уже все вместе. Кое-где на Украине недосаливали хлеб, который собирались отдать на помин души, чтобы ей на <том свете> не было <солоно>.

В Страстной четверг заготавливали т.н. четверговую СОЛЬ. В одних местах ее пережигали в печи, в других - освящали в церкви, оставляли на ночь на столе или выносили на улицу под звезды. Четверговую СОЛЬ хранили в течение всего года и использовали от <сглаза> и при лечении самых разных болезней, в том числе детских и домашнего скота.

В обрядах, связанных с рождением ребенка, и на свадьбе СОЛЬ, как правило, охраняла хлеб и дом в целом от воздействия враждебных сил, а при угощении хлебом-солью, символизирующем установление дружеских отношений между людьми, придавала этим отношениям оттенок сердечной близости. По сообщению С. Герберштейна, русский государь во время обеда посылал гостям со своего стола хлеб и СОЛЬ: <Таким хлебом государь выражает свою милость кому-нибудь, а солью - любовь. И он не может оказать кому-либо большей чести на своем пире, как посылая ему СОЛЬ со своего стола>.

В приворотном заговоре привязанность человека к хлебу-соли выступает как образ любовного чувства: <Как (имя) хлеб-соль любит, так же бы она любила меня, (имя) отныне и до века>. Наконец, СОЛЬ, как и другие виды пищи, широко применяется в любовной магии, причем по признаку <солености> сближается с человеческий потом. Например, в Новгородской губернии невеста, придя в баню, раздевалась и ложилась на полок, чтобы хорошенько вспотеть; крестная мать вытирала ее узелком с СОЛЬЮ, так, чтобы СОЛЬ намокла от пота; выжимала потную влагу из СОЛИ на принесенный в баню пирог, которым кормят молодого после венчания. чтобы он любил свою жену, а СОЛЬ сама невеста клала в горшок со щами, которыми на свадебном обеде угощают родных жениха, чтобы ее полюбила вся родня жениха. Гадая о будущем муже, девушка ела перед сном пересоленный корж, чтобы во сне к ней явился суженый и попросил напиться; С. таким образом связывалась с темой любовной жажды. С другой стороны, соленое, как и горькое, противопоставлялось сладкому, ср. сохранившийся доныне свадебный обычай кричать <Горько!>, чтобы молодые <подсластили> спиртное поцелуями.

Повседневное обращение с СОЛЬЮ таит в себе множество опасностей и регламентируется рядом правил и запретов. Некоторые из них до сих пор соблюдаются не только в деревенском, но и в городском быту, хотя и низведены до полушуточных примет. Если просыплется СОЛЬ - быть ссоре. В этом случае нужно перебросить СОЛЬ или трижды сплюнуть через левое плечо, как бы отгоняя <нечистиков>. Передавая солонку другому человеку за столом, требуется рассмеяться, чтобы с ним не поссориться. Не разрешалось обмакивать хлеб в солонку, ибо так поступил Иуда на тайной вечере и в этот момент по руке в него вошел сатана.

Свойство <солености> может получать и негативные характеристики в обрядах и фразеологии, ср. псковское <солоно> - неприятно, <сесть в соль> - хлебнуть горя. Во время обеда на крестинах отцу ребенка давали ложку сильно подсоленной каши, чтобы он знал, как <солоно и горько рожать>. Выражение <насолить кому- нибудь> связано по своему происхождению со способами наведения порчи с помощью СОЛИ, подброшенной в дом или в пищу.

Хлеб-соль

ХЛЕБ-СОЛЬ - сочетание хлеба и соли, характерное для их хранения и использования в быту и в обрядах; обобщенное наименование пищи; приветствие, обращенное к участникам трапезы.

Сочетание хлеба и соли играло роль исключительно емкого символа: хлеб выражает пожелание богатства и благополучия, а соль защищает от враждебных сил и влияний. У русских в начале и в конце обеда советовали съесть для счастья кусочек хлеба с солью. Угощение гостя хлебом-солью устанавливало между ним и хозяином отношения приязни и доверия; отказ же от них расценивался как оскорбительный жест. В Новгородской губернии в случае, если пришедший в избу отказывался от угощения, ему с обидой говорили: <Как же ты так из пустой избы пойдешь!> В <Домострое> рекомендовалось напоить недруга и накормить его хлебом да солью, <ино вместо вражды дружба>. Самый большой упрек, который можно сделать неблагодарному, это сказать: <Ты забыл мой хлеб да соль>. <Хлебосольством> доныне называют радушие и щедрость, проявляемые при угощении гостя.

Этикетной формуле <хлеб да соль> приписывалось в прошлом магическое значение. Как писал Я. Рейтенфельс, если русские <кого застанут за едою, то они кричат ему священные слова: <хлеб да соль>, каковым благочестивым изречением отгоняются, по их убеждению, злые духи>. По сообщению А. Поссевино, слова <хлеб да соль> произносят в конце трапезы в знак ее окончания: <Московиты также считают, что этими словами отвращается всякое зло>.

Печь

ПЕЧЬ - наиболее мифологизированный и символически значимый предмет обихода. Наряду с красным углом и столом ПЕЧЬ является одним из сакральных центров дома.

Характер символического осмысления ПЕЧИ во многом предопределен тем, что поддержание домашнего огня и приготовление пищи были специфически женскими занятиями. Незаметная, подчас даже намеренно скрытая от мужчин повседневная деятельность женщины протекает как бы в присутствии предков и под их покровительством. Внутреннее полое пространство ПЕЧИ, <яма> может символизировать собой отверстия женского тела (лоно, рот).

В противовес красному углу, в котором хранятся иконы и человек как бы предстоит перед лицом Бога, ПЕЧЬ воплощает сакральность иного типа. В ней готовят пищу, на ней спят. а в некоторых регионах используют также и в качестве бани. С ней, по преимуществу, связана народная медицина. В связи с этим и символика ПЕЧИ отнесена главным образом не к сфере ритуального или этикетного поведения человека, а к его интимной, <утробной> жизни в таких ее проявлениях, как соитие, дефлорация, развитие плода, рождение и, с другой стороны, агония, смерть и посмертное существование.

ПЕЧЬ играет особую символическую роль во внутреннем пространстве дома, совмещая в себе черты центра и границы. Как вместилище пищи или домашнего огня она воплощает собой идею дома в аспекте его полноты и благополучия и в этом отношении соотнесена со столом. Поскольку же через печную трубу осуществляется связь с внешним миром, в том числе с <тем светом>, ПЕЧЬ сопоставима и с дверью и окнами. Печная труба - это специфический выход из дома, предназначенный в основном для сверхъестественных существ и для контактов с ними: через нее в дом проникают огненный змей и черт, а из него вылетают наружу ведьма, душа умершего, болезнь, доля, призыв, обращенный к нечистой силе, и т.п.

Символическую функцию ПЕЧЬ выполняет и в том отношении, что в ней готовится пища, т.е. природный продукт превращается в культурный объект, сырое - в вареное, печеное или жареное, а дрова, в свою очередь, обращаются в пепел и дым, восходящий к небесам.

Разные символические значения ПЕЧИ актуализировались в зависимости от обрядового контекста. Если в свадебном и родинном обрядах она символизировала рождающее женское лоно, то в похоронном - дорогу в загробный мир или даже само царство смерти, подчас дифференцированное на ад и рай. Если в обрядах, призванных приобщить новорожденного ребенка или купленное домашнее животное к дому, она обозначала его средоточие, то в быличках о проникающих в дом огненном змее или черте с ней связывалась смертельная опасность для его обитателей.

В обряде перепекания ребенка ПЕЧЬ символизирует одновременно и могилу, смерть, и рождающее женское лоно, причем засовывание ребенка в ПЕЧЬ призвано убить болезнь и самого больного ребенка, чтобы возродить уже ребенка здорового. Соответственно разные значения получали одни и те же действия, совершаемые в ходе разных обрядов: когда заглядывали в ПЕЧЬ, вернувшись с похорон, то таким образом хотели избавиться от страха перед покойником и тоски по нему; когда то же совершала невеста, входя в новый дом, то этим она выражала пожелание, чтобы умерли родители ее жениха.

На Украине, в Белоруссии и в Польше было принято, вынув хлеб или другую пищу из ПЕЧИ, положить туда одно, два или три полена. Делали это в основном для того, чтобы по ним на <том свете> перейти через пекло, через огненную реку или канаву с кипящей смолой. Известны, однако, и другие мотивировки: вынув хлеб из ПЕЧИ, нужно бросить туда полено, чтобы хлеб не выводился, <чтобы не зевала ПЕЧЬ>, т.е. не было голода в хате. На ночь в ПЕЧЬ клали полено и ставили горшок с водой, чтобы у ПЕЧИ или у огня было что есть и пить.

Огонь в ПЕЧИ осмыслялся как живое существо. Известен бродячий сюжет о разговоре двух огней. Один из них жалуется другому, что его хозяйка плохо за ним следит, и сообщает, что собирается в виде наказания устроить пожар и сжечь ее дом. Несмотря на то что домашний огонь выполняет культурные функции, он сохраняет свою связь со стихией небесного огня и при необходимости может противостоять ей. Например, в Вологодской губернии затапливали ПЕЧЬ, чтобы утишить грозу. Как средство против грозы и других стихийных бедствий у славянских народов использовалась и печная утварь. При приближении градовой тучи выбрасывали на двор хлебную лопату или кочергу либо складывали их крест-накрест, чтобы защитить посевы от града.

Домашний огонь непрерывно поддерживали в ПЕЧИ и сохраняли ночью в виде горячих углей. Их старались не давать в другой дом - вместе с домашним огнем семью могли покинуть достаток и благополучие. При переходе на новое местожительство переносили с собой угли из старого жилища и вместе с тем переманивали домового. Вытирая <живой огонь> во время эпидемий или эпизоотии, тушили все огни в селении и зажигали новые от живого огня.

С другой стороны, горение огня в ПЕЧИ может символизировать протекание жизненных процессов в человеческом теле. В любовной магии и магических действиях, направленных против воров, поддерживаемое в ПЕЧИ пламя призвано зажечь внутренний огонь, пожирающий человека. Процесс поддержания огня и приготовления хлеба, и, в частности, действия с кочергой и хлебной лопатой, в загадках и свадебных обрядах осмысляются как супружеские отношения. Формирование плода в материнской утробе также может уподобляться выпеканию хлеба, ср. украинское <у печурце родився> - о счастливом человеке, белорусское <и в старой печи огонь хорошо гориць> - о стариках, у которых родятся дети.

Когда кто-нибудь уходил из дома, ПЕЧЬ закрывали заслонкой, чтобы ему повезло в пути и его не поминали лихом оставшиеся дома. В Новгородской губернии закрывали ПЕЧЬ, садясь ткать, чтобы хорошо удалась работа. В Полесье хозяйка, вынув из ПЕЧИ хлеб, закрывала ее заслонкой, иначе, по поверью, когда она умрет, у нее будет рот <раззявлен>. При приближении грозы заслоняли трубу, чтобы черт или другая нечистая сила не могли туда спрятаться и гром не ударил в хату.

Через трубу зовут пропавший в лесу скот в надежде, что он вернется обратно. В Страстной четверг хозяйка окликала скотину по именам через печную трубу, а хозяин, стоя на улице, отвечал за животных, чтобы летом они не заблудились в лесу. В Новгородской губернии в Страстной четверг хозяйка открывала печную трубу и кричала в нее: <Коровушки, не спите в лесу, ходите домой>. В Ровенской области шепчут заговор от укуса змеи в ПЕЧЬ, <штоб у печ пошло>. В Житомирском районе рассказывают о случае, когда мать позвала через трубу сына, служившего в армии, после чего на того напала смертельная тоска. На Ровенщине полагали, что, когда человек умирает, нужно закрыть трубу и отворить двери, иначе душа вылетит через трубу и достанется черту. И, наоборот, в Брестской области при тяжелой смерти колдуна обязательно держали открытой печную трубу, а то и разбирали потолок и крышу. Отворяли трубу и во время календарных поминок, чтобы через нее могли проникнуть души умерших.

Дежа

ДЕЖА, квашня - деревянная кадка для заквашивания теста. У восточных и западных славян используется в разнообразных обрядах, в частности в свадебном.

По украинским поверьям, количество клепок в ДЕЖE должно быть либо четным (Черниговщина, Житомирщина), либо, наоборот, нечетным (Харьковщина, Полтавщина). ДЕЖУ, наделяемую положительными свойствами, называли дижа, а отрицательными - диж, дижун, дижур. Считалось, что в дижe хлеб удается, а в диже - нет. Под Черниговом в ДЕЖУ с нечетным количеством клепок вставляли лишнюю клепку, чтобы превратить ее из дижуна в дижу и тем самым изменить ее свойства в лучшую сторону.

В украинских, белорусских и польских поверьях ДЕЖА предстает как живое существо - весьма капризное и подверженное сглазу. Она перестает заквашивать хлеб, если отдать ее кому-нибудь в долг или даже просто вынести из дома. По русскому поверью, хлеб не поднимается, если через ДЕЖУ перелетит курица или к ней подойдет корова. Чтобы исправить ДЕЖУ, ее подкуривали освященными травами, клали на пороге вверх дном, втыкали в дно ее нож и лили сверху кипяток из ложки и т. д. В Волынской губернии хозяйка трижды ударяла по дну ДЕЖУ и грозила, что станет бить еще, если та не "поправится". На Гродненщине если в ДЕЖЕ переставал удаваться хлеб, то на Похвальной неделе (пятая неделя Великого поста) ее выносили на ночь под звезды: ДЕЖА "похвалится" перед Богом, что у нее есть хлеб, и снова приобретет нужные свойства.

Подход теста зависит от состояния ДЕЖИ в такой же мере, как и от усердия хозяйки, ср. украинскую пословицу о дурно выпеченном хлебе: "Чи дiжа здiжилась, чи хазяйка сказилась". В Польше говорили, что ДЕЖА имеет свои "пристрастия и обычаи": она приучена стоять в тепле, не любит шума, ее нельзя ударить или поставить на землю. В Витебской губернии ДЕЖУ с тестом ставили на одежную подстилку - шубу, армяк или балахон. Причем, если под ДЕЖЕЙ была женская одежда, то сверху на нее клали мужскую, и наоборот. Во многих местах на Украине и в Белоруссии ДЕЖУ ставили на столе или на лавке под образами - в самом почетном месте дома. В Волынском Полесье там постоянно находилась ДЕЖА, покрытая скатертью, на которой лежал хлеб.

В Восточном Полесье, а также в Гродненской, Могилевской и Курской областях существовал ежегодный обряд очищения ДЕЖИ, приуроченный обычно к Страстному четвергу. ДЕЖУ мыли, иногда натирали солью, чесноком, луком, подкуривали воском и хмелем, чтобы она весь год была чистой и в ней удавался хлеб. Потом ДЕЖУ накрывали крышкой или переворачивали и как бы "наряжали": подвязывали красным женским поясом, реже - полотенцем или хмелем, застилали скатертью, сложенной вдвое или вчетверо, сверху клали хлеб и соль. После этого ДЕЖУ выносили из дома и ставили во дворе, иногда на боковом столбе ворот или на заборе - с той стороны, где восходит солнце. Через некоторое время после восхода ДЕЖУ забирали домой. Реже ее оставляли с вечера на столе, где она и стояла до утра. О ней говорили: ДЕЖА "говеет", "исповедуется", "идет на отдых", "торгует", "идет на базар".

ДЕЖА играет наиболее значительную роль в двух эпизодах свадебного обряда: при изготовлении коровая и т.н. посаде - сажании невесты на ДЕЖУ (лавку в красном углу и т.п.), где ей меняли девичью прическу и головной убор на женские. Характерной чертой белорусского "посада" было то, что на ДЕЖУ сажали не только невесту, но и жениха. В Полесье на ДЕЖУ не только садились, но и вставали, причем считалось, что это может сделать только "честная" (девственная) невеста. Согласно поверью, если "нечестная" невеста наступит на ДЕЖУ, то семь лет не будет родить хлеб, не будет вестись скот, не будут жить дети у молодых.

В Гродненской губернии перед отъездом к молодому сват клал на землю крышку ДЕЖИ застилал ее скатертью, посыпал рожью; если молодая сохранила девственность, то она становилась на эту крышку и в присутствии всех надевала новое белье и чистую одежду. У лужицких сербов невесту причесывали на ДЕЖЕ, потом ставили в нее и одевали к свадьбе. После этого невеста выпрыгивала из ДЕЖИ. Если она не выпрыгнет с первого раза, то это принесет ей несчастье, а если выпрыгнет, то ей будет легко рожать детей.

ДЕЖУ использовали как оберег при стихийных бедствиях. Чехи, лужичане при пожаре обращали ДЕЖУ отверстием против огня, чтобы его не разнес ветер. Близ Львова, чтобы отворотить ветер при пожаре, хозяйка с распущенными волосами, спустив до пояса сорочку, носила перед собой по двору ДЕЖУ с буханкой хлеба. Там же при приближении грозовой тучи носили по скотному двору специальную ДЕЖУ для изготовления куличей. В Слуцком Полесье, чтобы прекратился град, выносили на улицу ДЕЖУ, хлебную лопату, а иногда крышку ДЕЖИ, положив на нее образ св. Николая.

При переходе в новый дом русские, украинцы и белорусы несли с собой ДЕЖУ с тестом, замешенным в старом доме. В Купянским уезде Харьковской губернии хозяин говорил, внося ДЕЖУ в новый дом: "Як у сии дижи повно хлиба, дай. Господы, шоб так повно було и в сии хати хлиба и всякой худобы!" На Украине и в Белоруссии, вернувшись с кладбища, заглядывали в ДЕЖУ, "штоб у вочах не стаяло тэе нежывое", или нюхали ДЕЖУ, что соответствует действиям с печью.

____________________
Литература

Копия статей, опубликованных на сервере "Славянская традиция: языческий портал"